Облегчить терпение страданий

О терпении и страдании

 Один мой знакомый, студент медицинского университета как-то листал при мне книгу «Я полюбил страдание…» святителя и хирурга Луки Войно-Ясенецкого.

- Что за бред,  – бормотал Дима. – Ну разве это врач? Врач должен уметь облегчать страдания, а не учиться их любить.

- Ты мыслишь плоско. Он был прекрасным врачом, оперировал, и страдания других облегчал. А свое страдание – полюбил, он себя имеет в виду.

Короленко писал, что человек создан для счастья как птица для полета, Достоевский – что человек должен заслужить счастье страданием. Оба правы, как и все классики. Анатоль Франс утверждал, что всему, что есть в нем доброго – он обязан страданию. А кого-то наоборот страдание ломает и ожесточает…

Терпеть или нет, когда  все в твоих силах изменить,  и что делать – когда ты не в силах этого сделать?

Позже эти – свои и Димины -  вопросы я задала епископу Пантелеимону (Аркадию Шатову), председателю Комиссии по церковной социальной деятельности при епархиальном совете г. Москвы.

– Почему терпение – это не только добродетель, но и  необходимое условие христианской жизни?

– Терпеть нужно не только в христианстве. Терпеть приходится всем людям, даже тем, которые не верят в Бога. Почему с Красной площади нужно далеко идти до Университета на Воробьевых горах? Потому что они в разных точках пространства. Почему нужно терпеть? Потому что мы живем во времени. Терпение – это естественное состояние человека, который живет во времени. В этом времени могут происходить явления, которые будут для нас трудными и тяжелыми. Иногда хочется, чтобы это мгновение остановилось, потому, что оно прекрасно, а иногда – только и ждешь «Поскорее бы это закончилось». Но часто мы не в силах что-то изменить и поэтому приходится терпеть. Но некоторые терпят нетерпеливо, со злостью, отчаянием, а некоторые терпят терпеливо, с надеждой и внутренним спокойствием. В христианстве терпение носит другой характер.

– У терпения есть две грани: можно быть рабом обстоятельств и ничего не пытаться изменить к лучшему. «Об меня ноги вытирают, а я терплю» – и это признак слабости. И когда человек с честью все терпит, потому что не может ничего изменить и это признак силы…

- Да, в терпении не должно быть пассивности. Есть такой рассказ про двух лягушек, которые попали в кувшин с молоком. И одна из них терпеливо сложила лапки и опустилась на дно, а другая терпеливо барахталась, продолжала трудиться, пока не взбила молоко в масло и не выбралась. И терпение может быть очень активным действием. Можно терпеливо делать свою работу, не отступать, как бы ни было тяжело.

Можно терпеливо бороться со страхом, с унынием, с грехом. И это не значит пассивность. Терпение – это явление активное. Можно терпеливо идти, каждый раз подниматься после ударов судьбы, и снова идти в бой. Можно терпеливо строить что-то, терпеливо заниматься творчеством. Не получается – снова и снова этим заниматься. Терпение – совсем не означает какой-то проигрыш.

- Христианство учит терпению. «Терпи», «попробуй смириться». А если у человека есть очевидные возможности изменить все к лучшему?

- Вообще, если человек верит в Бога, то он должен искать исполнения воли Божьей. Что такое воля Божья? Это не значит, что наверху сидит деспот, который изначально все определил. Нет! Воля Божья – это то, ради чего мы созданы и где мы можем найти наибольшую свободу и наибольшую радость.

Человек – это особенное существо, это особый мир, очень богатый и сравнимый с целой Вселенной. И вот ему, этому миру, дана такая возможность от Бога, исходя из его качеств, талантов, воспитания, окружающей обстановки, времени, в котором он живет, места, где он родился – наиболее реализовать себя, получить наибольшую радость. И если человек идет против этой воли Божьей, то он обедняет сам себя. Вот, например, гвоздь. Можно попытаться гвоздь употреблять в пищу. Или попробовать вырастить цветочек из него какой-нибудь. Но это гвоздь — ничего не получится. Человек – это не гвоздь. У него нет только одной функции, ради которой он сделан. И человек в особых условиях может раскрыться и стать удивительно прекрасным. А в каких-то условиях он может исказить себя до неузнаваемости, превратиться во что-то мерзкое и отвратительное. Так что надо искать исполнение воли Божией.

– Так это самое сложное…

– Конечно. Это самое сложное для нас, потому что мы закрыты от Бога. Бог Свою волю не хранит от нас, как тайну за семью печатями. Узнавать волю Божью, конечно, сложно. Бог не всем открывает это, потому что то, что легко дается – мало ценится. Человек должен употребить усилие, чтобы ясно было, что, узнав эту волю Божью, он использует ее во благо себе. И Бог хочет ее открыть нам. А то, что мы уши свои закрываем и глаза зажмуриваем и не хотим услышать и узнать, к чему нас призывает Бог, – это наша вина. Нужно отказаться от своей порочной воли. Потому что у нас есть свое неправильно сформированное мнение о нас самих. Вот сумасшедший. Он считает, что он – великий писатель или изобретатель. А его держат в психушке и мешают ему осчастливить человечество гениальными изобретениями. Но на самом деле он – сумасшедший, больной человек. И многие из нас совершенно искаженные грехом люди, которые нуждаются в лечении, прежде всего. Вот его полечить – и он будет хорошим, может быть, садовником или хорошим сантехником, писателем, бухгалтером. Но сначала надо полечиться. И вот воля Божья о нем – находиться ему в этой психлечебнице, принимать лекарства, слушаться врачей.

– И в каком направлении идти, чтобы понять волю Божию?

– Прежде всего, нужно об этом спросить Бога. И спрашивать его постоянно. Часто воля Божья открывается через чтение Евангелия. Есть люди в Церкви, которые помогают узнать волю Божью. Это старцы. Воля Божья открывается всегда, когда человек понимает, что есть Бог, и хочет узнать Его волю о себе, узнать, ради чего он Богом создан. Все-таки мы не сами себя произвели на свет. Есть молитва «Отче наш»: «Да будет воля Твоя» – прошение этой молитвы. Если повторять его каждый день утром и вечером – есть шанс, что ты узнаешь волю Божью. Конечно, нужно и остальное соблюдать. Если мы хотим узнать волю Божью, мы должны исполнять то, что говорит нам Христос. Мы не сами себя сделали из ничего, а нас создал Бог для чего-то. И создал нас, конечно, для счастья. Но счастье это открывается в определенных условиях. Если ты будешь есть железные опилки, если ты будешь ходить голым в 40-градусный мороз, если ты будешь есть одни конфеты, если ты не будешь обследоваться у врачей, ты, скорее всего, заболеешь и умрешь. И вот тут тоже нужно терпение, чтобы заставить себя все-таки услышать то, что хочет сказать Бог.

–А как можно человеку сказать: «Терпи», если он тяжело болен, и нет никакой надежды на его выздоровление?

– Отец Иоанн (Крестьянкин), когда мы начинали заниматься с сестрами милосердия, сказал, что цель сестры милосердия – «научить больных полюбить свою болезнь».

– А это возможно? По-моему, ее ненавидят, свою болезнь.

–Отец Иоанн (Крестьянкин) еще и так говорил: «Каждой скорби нужно в ножки поклониться и ручку у нее поцеловать».

– Мне кажется, это недостижимый идеал, удел святых…

– Леночка, ты еще – человек молодой. Я еще тоже не очень старый, но, тем не менее, я понимаю сейчас, что все скорби, которые отпустил мне Бог в моей жизни, все болезни, которые были в моей жизни, – они помогли мне не стать хуже, чем я есть.

– Бывает и наоборот…

– Если нет веры в Бога – конечно, бывает. Это происходит тогда, когда человек не верит.

У меня было много в жизни тяжелых моментов. Конечно, я не пережил весь страшный ХХ век. Я не знал войны, не знал голода, не знал гонений на церковь. Но в моей жизни было, конечно, много всяких сложностей и трудностей. И я понимаю, что это было отпущено не зря, и я благодаря этому не стал хуже. И многое во мне плохое не получило своего развития, потому что я претерпел вот эти прижигания болезнями. Я стал сочувственнее относиться к горю других, пережив сам какие-то трудности. Я перестал думать только о своем теле. Потому что когда тело страдает, ты невольно как-то понимаешь, что ты – не только тело. Что только телом жить нельзя, что у человека есть душа. Эти страдания и скорби подготавливают нас к смерти. Если бы мы всю жизнь жили безбедно и совершенно спокойно, мы бы не захотели никогда умирать. Я знал женщину, которая заболела раком и тяжело страдала. И она очень хотела жить, несмотря ни на что. Но в конце концов, она примирилась со смертью. Перед кончиной сказала: «Нет, я жить больше не хочу. Я хочу умереть скорей». Эта жизнь – прихожая. Эта жизнь –преддверие чего-то. Нужно это понимать. И понимать – что в прихожей не ставят диван, не пьют чай.

– Для верующих это очевидно. А для неверующих?

– Да, неверующий пытается устроиться в прихожей. Но кончается все равно плохо. Все равно прихожая не может быть спальней, не может быть рабочим кабинетом.

Бог дал нам свободу. А неверующего пожалеть просто можно. Ну что с ним сделаешь? Надо пожалеть его, помочь ему, утешить, погладить его по головке, успокоить…

Мир, в котором мы живем, – это промежуточный этап, это промежуточная какая-то станция нашего пути, через которую мы должны пройти. Если человек хочет на этой станции поселиться навсегда – на дороге, на шпалах, на проезжей части, неминуемо какие-то беды у него будут.

Почему люди не верят в Бога? Потому что верующие люди очень часто представляют образ Бога не таким, какой он есть на самом деле. Неверующие с этим не могут согласиться. Я сам был неверующим долгое время, потому что я думал, что Бог – это дедушка, который сидит на облаке и распоряжается судьбами этого мира. Но я этим неверующим остался и сейчас. Я верю в другого Бога.

Мы все умрем все равно. Ну куда от этого деться? Если ты едешь на поезде и знаешь, что в конце будет обрыв, пропасть… Ну нельзя же ехать в нем спокойно! Надо что-то делать!

Если бы человек был создан только для смерти, после которой ничего нет, то тогда он не задумывался бы ни о чем. Был бы тогда цветочком, или комаром каким-нибудь, который живет один день. И поэтому человека и мучают такие вопросы – о Боге, о вечности. И пострадать такой человек готов, и потерпеть — потому что он понимает, что страдание есть выражение любви. Потому что иначе нельзя научиться любить, без этого не станешь человеком.

– Получается, что дьявол не может любить, потому что он не хочет страдать?

–Когда нам дается свобода от Бога, то у нас есть некая тенденция попробовать стать абсолютным властителем всего того, что есть в мире. Эта свобода, неправильно истолковываемая человеком. Бог есть свобода и любовь. А дьявол – это свобода без любви. Его свобода – подавлять свободу других.

А Сам Бог – Он смирился. Он унизил Себя до того, что стать человеком. Он унизил Себя до того, что стал рабом, стал подсудимым, умер на кресте, между двух разбойников. И этим явил нам Свою любовь. И сказал каждому: «Возьми свой крест и иди за Мной. Иди за Мной, смиряясь, страдая ради других, жертвуя собой ради других.» Я эти слова повторяю с трудом, потому что я тоже так не живу и так не делаю. Это очень трудно. Но я понимаю правду этих слов и стараюсь их хотя бы в малой степени исполнить.

Мне кажется, многие люди не верят в Бога, потому что не хотят принять свободу, которая есть любовь. Они не хотят учиться любви, а желают быть властителями и тиранами в этом мире, хотят стать центром этого бытия. Ну, или допустить существование разных центров бытия, автономных, договориться о каких-то границах власти.

А есть другой образ жизни – когда ты всем готов пожертвовать ради другого, когда ты становишься любовью.

– Мы подошли к теме страдания. Многие великие писатели, философы и святые отцы утверждали, что страдание очищает душу. Есть книга и высказывание архиепископа Луки: «Я полюбил страдание, которое так удивительно очищает душу». Непонятно, почему такая роль отведена именно страданию – очищать, возвышать? А почему не любовь, не радость душу очищает, а именно страдание?

– Если за этим страданием нет любви – тогда, конечно, это неправильно. Оно бессмысленно в таком случае. И показывать Бога страдающего, как сделано, скажем, в фильме «Страсти Христовы» – неправильно. Там видно страдание и не видно любви Божьей. Страдание есть выражение любви. И послушание есть выражение любви. Мне бабушка говорила в детстве: «Аркаша, ну будь смиренным». Меня это возмущало до глубины души…  Взорваться был готов. Как это так? Перед чем смиряться? Перед кем? Зачем? Но если есть любовь, то это становится понятным. Если я люблю свою бабушку – я буду её слушаться.

Если девушка любит какого-то юношу… Да она в лепешку расшибется, чтобы сделать ему приятное. Если мать любит своего ребенка – так она даст себя на кусочки разрезать, лишь бы ему было хорошо. Она примет любое страдание. И ей от этого будет хорошо.

Есть притча про человека, которому сказали: «Надо принести сердце матери». И он пошел, вырвал у неё сердце, несет сердце – и вдруг упал. И сердце матери ему говорит: «Ты не ушибся, сынок?»

А само по себе страдание – бессмысленно. Адское страдание мучительно тем, что безысходно и не имеет ни цели, ни какого-то смысла даже. Человек обрекает себя на бессмысленное страдание такой вот совершенно бездумной жизнью. А человек, который любит Христа, своим страданием свидетельствует о любви. Бог для меня сделал вот это, вот это, вот это, и вот это. Он ради меня умер на кресте. Ради меня Он пострадал. Чем я могу ответить Ему? Ему же ничего не нужно. И если Он посылает мне какое-то страдание, терпя это страдание, как праведный Иов, я говорю себе: «Я должен и хорошее принимать от Бога, и плохое. Я не могу ни от чего отказываться». Этим я свидетельствую свою любовь и верность Ему. Терпением и страданием.

– Но страдания нужны не Богу, а нам?

– Конечно. Страданием моя душа очищается от греха, укрепляется моя вера, усиливается моя любовь, проверяется мое устроение души.

– Можно научиться любить не страдая?

– Невозможно. Потому что любовь – это когда ты выходишь из себя, когда ты отказываешься от себя ради кого-то.

Страдание было даже в раю. И терпение. Когда Адам с Евой получили заповедь не есть от этого дерева – им сначала было делать это легко. Но потом настал момент искушения – когда Еве захотелось съесть запретный плод. Она послушалась голоса змея. И если бы она потерпела, если бы она пошла на страдание ради любви к Тому, Кто дал заповедь ее мужу не есть плодов от этого дерева ради послушания Богу, тогда не было бы всего того ужаса, который есть сейчас на земле.

  Люди и раньше страдали от жары, от холода, страдали во время голода, страдали от многого… Сейчас жизнь стала намного комфортней. И здесь важен, конечно, не уровень страданий, потому что мы в наше время не способны к такому страданию, которое переживали наши предки. А важно само допущение того, что страдание – оно есть, и оно неизбывно, оно необходимо, оно есть свидетельство любви. И хоть мало, хоть немного, но пострадать нужно обязательно. Вот это должно быть, мне кажется, воспитано в человеке. А в какой степени – это решается индивидуально.

– Какие книги Вы можете посоветовать почитать людям, которые пытаются разобраться в понятиях «страдание», «терпение», задают вопрос – зачем страдать…

– Книгу Льюиса «Страдание». Ещё нужно читать Евангелие – оно очень многое объяснит, поможет. Через Евангелие с тобой может говорить Бог, может Христос явить себя. Как это было в случае с митрополитом Антонием Сурожским, который, читая Евангелие, уверовал во Христа, потому что реально почувствовал Его присутствие.

Елена Коровина

http://www.pravmir.ru/terpet-ili-net/

 

 



( 9 голосов: 4.11 из 5 )
489
Епископ Пантелеимон (Шатов)
Епископ Пантелеимон (Шатов)

Оставить отзыв



Смотрите также
Страдание выявляет в человеке подлинное
Добрые дела побеждают уныние
Влияние прощения на состояние больного
Даже больной человек должен быть счастливым
Болезнь – спасительный подвиг

Исповедь, духовник