Подготовка к смерти

Подготовка к смерти – это подготовка к Жизни вечной

— Болезнь может подойти к такой стадии, когда человек волей неволей задумывается о смерти. Нужно ли гнать от себя эти мысли? Если человек уже принял, что он умирает, и его близкие уже приняли то, что он умирает, не получается ли, что он перестает бороться?

— Я считаю, что не нужно и не полезно гнать мысли о смерти — ни при здоровье, ни при болезни. Во-первых, когда человек принимает факт, что он стоит перед смертью (а все люди смертны…) — он будет жить не поверхностно, и оценивать то время, которое у него осталось, следовательно отношения с близкими могут стать искренними, без лжи. Во-вторых, когда человек принимает факт смерти, этим снижается тревога и до определенной степени страх смерти. Своим отношением к смерти он берет на себя ответственность, и этим он выбирает путь свободы, а не жертвы.

Сейчас он в состоянии готовиться душевно и духовно к своему переходу в вечность. Он может спокойно управлять завершением своих земных дел и внутренне развязать все узлы, которые мешают ему обрести душевный мир. Если человек сумеет таким образом работать над собой и смотреть в глаза предстоящей смерти, его физическое, душевное и духовное состояние улучшается. Когда человек принял этот факт, тем самым отношение с родственниками и близкими становятся настоящими, без всякой фальши. Они вместе могут жить в настоящем и радоваться тому, что время еще дано.

— Почему помнить о смерти полезно?

— Потому что если мы не помним о смерти, мы будем жить поверхностно и в постоянном страхе. Для верующего, благодаря тому что Сам Христос умер на кресте и Воскрес, смерть является не концом, а успением и рождением в Жизнь. Ведь апостол Павел говорит о том, что если мы не верим в наше воскресение — тогда мы хуже всех.

Отец Иоанн Крестьянкин говорил про смерть: «Смерть — это сон, переход в другую жизнь. А житейские невзгоды — это экзамен на духовную зрелость. А то, что мы с момента рождения каждый день приближаемся к своему концу — это факт неоспоримый. Смерть же — это переход в тот мир, в который мы родились крещением».

У Владыки Антония Сурожского можно прочесть о том, что страдание, болезнь, или просто боль в жизни могут быть средствами приближения к Богу, ко Христу. Мы можем стремиться достичь того, о чем он говорил: «Станем же чистыми духом и душой, так, чтобы всякая душевная боль или страдание тела были плодом не смерти в нас, а нашим единством со Христом». Здесь, в России, так часто говорят про последний суд, что есть карающий Бог, который ждет тебя, и который будет тебя карать. Владыка Антоний Сурожский об этом никогда не говорил. Однажды я его спросила: «А почему Вы об этом не говорите?» Он просто ответил: «Такого Бога я не знаю». Он не говорил, что это не так, но «такого Бога я не знаю». И он где-то пишет, что после смерти будет встреча с нашим Спасителем, встреча с неизмеримой Любовью, и что Он нас встретит с болью о том, что мы целую жизнь прожили так бесплодно. Взгляд Христа на нас будет выражать только жалость и сострадание. И в этом, по мнению Владыки Антония Сурожского, и заключается ад. Именно в том, что мы сгорим от стыда за то, что мы знали Его любовь, что Он по любви умер за каждого из нас, и что так мало мы принесли плодов.

Как и зачем готовиться к смерти?

— Подготовка к смерти — это не подготовка к концу, это подготовка к Жизни, ко встрече с Христом, к переходу в вечность. Но болеть телом — всегда тяжело, и подготовиться к смерти — нелегкая задача.

Владыка Антоний считает, что надо начать готовить к смерти рано, раньше, чем когда человек уже стоит перед смертью, потому что, когда тело болеет, когда все трудно, когда сознание находится под влиянием лекарств, тогда сложнее готовиться к смерти. Принять смерть как неизбежный факт жизни, принять неизбежность нашего ухода крайне важно, потому что без этого мы не сможем прожить полноценно остаток своей жизни (и вообще жизнь), сколько бы нам ни оставалось — несколько десятилетий или дней.

— Можете привести примеры людей, которые правильно подготовились к смерти?

— Я могу дать пример из жизни моей семьи. Сестра моя умерла от рака, неожиданно. Она жила в Голландии, была психиатром, была всегда здоровой. И вдруг обнаружилось, что температура повышена и не снижается. Оказалось, что рак кишечника, и уже метастазы в печени. Тогда врачи сказали, что ей осталось три месяца жить.

Она не была особенно верующим человеком, жила, как все живем. Тоска по Богу была, но глубоко в душе. Когда она узнала свой диагноз, она поняла, что это тоже связано с ее внутренними переживаниями и отрицательными эмоциями. Что меня поразило — ее решимость. Она мужественно, каждый день, закрывалась в своей комнате и три часа никому не была доступна. Просто молилась, или обдумывала, не знаю, что она точно делала, но она оставалась наедине с собой и как-то прорабатывала свою жизнь и то, что ей предстоит. И она до самой смерти так поступала, хотя боли были уже сильные.

Редко встречаешь человека, который принимает на себя ответственность за то, что происходит с ним. И в этом, конечно, заключается и покаяние. Она всегда мне говорила: «Я не раковая больная, я та, которая всегда была». Она отказалась быть жертвой, отказалась раствориться в своей болезни. Это крайне важно, потому что люди просто тонут в своей болезни вместо того, чтобы признать: «Да, есть серьезная проблема, да, есть неизлечимая болезнь, но я больше своей болезни». Она серьезно и сознательно готовилась к переходу, но жила полной жизнью в рамках своей болезни.

Перед смертью она крестилась в Православии. Когда она умирала (дома), я находилась в России (мне не дали визу, так что я не была рядом с ней). Я спросила у ее близких друзей, которые были рядом с ней: «как она умирала?». Они ответили: «Она сидела в кресле, потому что больно было, до трех-четырех утра, а потом стала очень мирной. И когда она умерла, мы все поразились, какая она была светлая. Когда выносили ее тело, то человек, который этим занимался, остановился и сказал: «Вот это да! Я никогда в жизни не видел умершего человека, который бы находился в таком покое и мире».

Я уверена, что молитва за нее тоже сыграла свою роль, конечно, но еще на то, как она уходила, влиял тот факт, что она имела мужество честно всмотреться в свою прошедшую жизнь, то есть проанализировать, что происходило, что было в ее душе было отрицательного, на кого она гневалась, какие остались в душе обиды, с той целью, чтобы пережив их до конца, быть в состоянии их сбросить и таким образом стяжать душевный мир. Когда мы в последний раз говорили с ней по телефону, она мне сказала: «Знаешь, когда стоишь перед лицом смерти, все меняется, и то, что было трудно принимать от близких, это все отпадает»…

Еще пример. Владимир много раз лежал у нас, он передвигался на коляске, у него был рак мочевого пузыря, и он никогда не мог лечь, потому что больно было. Но, передвигаясь в коляске, он познакомился со всем медперсоналом. В нем было много цинизма, но постепенно он стал более открытым. Он часто говорил мне: «Я так хотел бы, Фредерика, чтобы вы познакомились с моей женой, она такая хорошая». Я просила: «Ну, расскажите мне про свою жену». — «Она такая, она начальница школы, она часто не может здесь бывать, ведь она работает, но она ТАКАЯ хорошая», — говорил он. И я ответила: «Ну, когда-нибудь мы встретимся»…

Мы встретились с ней, когда он уже был при смерти. Он лежал в этот раз в постели, и его жена сидела рядом с ним. Он уже был почти без сознания. Он почувствовал ее боль оттого, что он уходит. У нее было глубокое чувство вины, потому что она так редко его навещала из-за занятости на работе. Она об этом говорила, и поэтому не сумела его отпустить. Я увидела, что он из небытия почти поднимался, чтобы утешить ее, потому что она — его любовь. Он не мог умереть, пока она не успокоилась. Тогда я ей сказала: «Вы знаете, бывает, когда люди не умеют отпустить своих близких, цепляясь за них, что они мешают им спокойно перейти в вечность.» Я сказала ей об этом перед тем, как уйти домой. Он умер рано утром на следующий день. Когда я с ней встретилась на похоронах, она мне сказала: «Вы знаете, Фредерика, когда вы мне об этом говорили, я сначала ничего не поняла, а потом ночью я поняла, что я его не отпускаю. И как только я могла от всего сердца сказать «Володя, я тебя отпускаю», — он закрыл глаза, боли стали меньше, и он вскоре после этого умер».

Мне кажется, это такое величие духа, когда человек, стоящий перед смертью, испытывая такие боли, так заботится о своей жене. Об этом можно прочесть у Виктора Франкла, который пишет из своего опыта в концлагере, что важно не думать о том, «зачем стоит жить», а наоборот — «что я могу ДАТЬ жизни, а не что я могу ВЗЯТЬ»?

© Boleem.com


( 2 голоса: 5 из 5 )
Де Грааф Фредерика-Мария , волонтер московского хосписа
Де Грааф Фредерика-Мария , волонтер московского хосписа

Оставить отзыв



Смотрите также
Можно ли побороть страх смерти? (Авдюгин Александр, протоиерей)
Приготовление к смерти (Феофан Затворник, святитель)
Кому смерть не страшна (Нилус Сергей)
Как наилучшим образом подготовиться к вечности и перейти в нее (Сысоев Даниил, Священник)
Умереть, чтобы жить (Протоиерей Александр Ильменский)
Разговор о смерти - это разговор о жизни (иерей Павел Конотопов)

война